Зиновий Гердт aka Зяма
Он родился 21 сентября 1916 года в Себеже, маленьком городке на Витебщине, где еврейские мальчики учили Тору и мечтали о чём-то большем, чем лавка отца. Его звали Залман Афроимович Храпинович. Но все мы, весь СССР узнал его под другим именем — Зиновий Гердт. Человек, который всю жизнь прятал за псевдонимом не себя, а свою хромоту, свою боль, свою войну.
Залман начал публиковать стихи на идише (о коллективизации!) в 13 лет, задолго до того, как понял, что настоящая поэзия — это не его путь. Позже он скажет об этом с той смесью самоиронии и абсолютной честности, которая была его визитной карточкой: «Я слишком рано понял, что такое настоящие стихи, и это на всю жизнь отвадило меня от привычки излагать свои суждения в стихотворной форме. Это невозможно для меня».
О стихах говорил как о чём-то священном, к чему нельзя прикасаться без благоговения. А о тех, кто прикасается без дара, — с беспощадностью, которая выдавала в нём человека, знающего цену настоящему: «Есть люди, грамотно слагающие строчки. Они знают, что такое рифма, знают, что такое ритм и размер, и на основании этого думают, что пишут стихи. Вот в чём трагедия — и для человека, занимающегося этим (потому что он не понимает, что он не поэт), и для семьи, которую он терроризирует своей «гениальностью».
В самом начале войны, в июне 1941-го, ушёл добровольцем, командовал сапёрной ротой на Калининском и Воронежском фронтах. Под Белгородом (который сейчас — кто бы мог представить! — вновь под бомбёжками нацистов) его тяжело ранило («12 февраля 1943 года на подступах к Харькову при личном участии в разминировании минных полей противника для обеспечения прохода советских танков начальник инженерной службы З.А. Храпинович был тяжело ранен в ногу — правая бедренная кость была раздроблена»). Началась гангрена. Больше года в Боткинской больнице, десять неудачных операций. Только 11-я (которую, к слову, делала Ксения Винцентини, жена легендарного конструктора Сергея Королёва) позволила сохранить ногу, но она стала короче на 8 см. Именно поэтому, как рассказывал мне Александр Ширвиндт в ТВ-эфире, его коллега Гердт и «попал к куклам»: в госпитале он посмотрел кукольный спектакль и понял, что сцена, где его не видно, — это спасение.
Зиновий Ефимович отдал Центральному театру кукол Сергея Образцова почти 40 лет. И его конферансье Эдуард Апломбов из «Необыкновенного концерта» стал легендой — роль, которую он исполнил более 5 тыс. раз. Причём на разных языках: «В зарубежных гастрольных поездках роль конферансье я всегда играю на языке народа той страны, в которой мы выступаем».
Зиновий Ефимович........
