На всем огромном пространстве, которое когда-либо контролировала Российская империя, Казахстан и Средняя Азия занимают особое место. Украинские и белорусские земли, Прибалтика, Финляндия и Закавказье на разных этапах истории были отвоеваны у могущественных внешних противников, а огромная Сибирь, от Урала до Тихого океана, стала российской в результате колонизационного движения. Иначе было с казахскими степями и оазисами Туркестана — туда Российская империя пришла с цивилизаторской миссией. О том, как в XIX веке эти огромные пространства вошли в состав Российской империи и что из этого получилось, рассказывается в новой книге историка и международника Тимофея Бордачева «Плуг и стремя. Как Восток стал частью политической культуры России». «Лента.ру» с разрешения автора книги и издательства АСТ публикует отрывок.

Меняется положение дел в казахской степи и Средней Азии, меняется и сама Россия. Уже начиная с первой четверти XIX века у нас все больше крепнет убеждение в том, что политика на ближайшем Востоке должна быть более решительной. Способствует этому развивающийся в России новый взгляд на своих восточных соседей.

Теперь «на смену мифа о неисчислимых богатствах Индии, путь к которым лежал через Центральную Азию, постепенно приходило понимание политической, экономической и нравственной отсталости Бухарского эмирата, Хивинского и Кокандского ханств. Развитие восточной торговли России стало теперь связываться с возможностью изменения (модернизации) политического и экономического устройства данных государств» [Центральная Азия в составе Российской империи / отв. ред.: С.Н. Абашин, Д.Ю. Арапов, Н.Е. Бекмаханова. М.: Новое литературное обозрение, 2008. С. 318].

Мы видим, таким образом, что важнейшим стимулом для решительного продвижения в оазисы Средней Азии становится внутрироссийское стремление к реформам, возникновение идеи о цивилизаторской миссии России

«Казахская беркутовая охота», Емельян Корнеев, 1813 год

Изображение: public domain

При этом можно было не сомневаться, что воплощение этих идей на практике будет мало похоже на европейский колониализм, только прикрывавшийся тем, что несет цивилизацию народам Азии и Африки.

Формально политические обоснования были сравнительно одинаковы, однако на практике они отличались, поскольку никто в европейских империях не ставил себе задачу превращения жителей колоний в равноправных собственных граждан — для России она была естественной и стояла с самого начала.

К началу 1830-х годов был уже практически полностью установлен контроль над казахскими ханствами — многолетняя стратегия постепенной интеграции и узнавания таких сложных соседей давала свои результаты. Самым решительным шагом стало принятие в 1822 году Степного уложения, окончательно ликвидировавшего основу внутренней автономии в лице власти султанов [Бекмаханов Е.Б. Казахстан в 20-40‑е годы XIX века: учебник. Алма‑Ата: Казак университеті, 1992].

Россия, как всегда, медленно, но верно поглощала даже самые сопротивляющиеся общественные организмы

В том же, что касается отношений с ханствами Средней Азии, то в «российском обществе постепенно стала таять вера в успешное развитие торговли с центральноазиатскими государствами, осуществление которой невозможно было без обеспечения защиты караванных путей от нападения кочевников» [Центральная Азия в составе Российской империи / отв. ред.: С.Н. Абашин,........

© Lenta